Содержание → CAPUT IX → Часть 5
Часть 5. Глава 9.
Трон безусловно являлся выдающимся произведением искусства: золото, серебро и слоновая кость, жемчуг и перламутр, тончайшая резьба… Так же над ним потрудились мэтры Высокой Науки: http://www.oz-family.ru подлокотники – две драконьи головы с глазами из рубинов и клыками из благородной платины – были готовы в любой момент извергнуть смертоносное пламя, испепелив злоумышленника, буде таковой объявится в тронном зале, введя в обман стражу и охранные чары.
Что же до самого правителя…
– Какие люди! Рад, душевно рад! Наш дворец – ваш дворец, наш город – ваш город…
Салим ибн-Салим XXVIII вихрем слетел с трона, вприпрыжку ринувшись к ошалевшим аудиентам. Вблизи тиран оказался лопоухим живчиком средних лет, в чалме набекрень, с ослепительной улыбкой в пол-лица.
– Да, кстати, о нашем городе! Вы же теперь почетные граждане Бадандена! Мои поздравления… пери, не откажите в вашей ручке! .. ах, какая вкусная ручка…
Щелчок пальцами, и церемониймейстер вынул из воздуха нефритовый поднос, где лежали три свитка с печатями цветного воска.
– Его высочайшее великодушие в благодарность за неоценимые услуги…
Тем временем Салим ибн-Салим XXVIII с трудом оторвался от вкусной ручки Мэлис, предложил виконту полк ("Лучший полк! Львы пустыни…"), подарил охотнику на демонов тусклую висюльку с чалмы, расхохотался, увидев изумленное лицо мага ("Да-да, я в курсе: одна из Трех Сестриц… Ну и что? Хорошему человеку не жалко…"), и мимоходом пнул церемониймейстера туфлей в зад, чтобы быстрее зачитывал указ.
– Он у меня такой мямля! Хотел повесить, визири отговорили…
– …а также владельцам постоялых дворов и конюшен на территории Бадандена предписывается безвозмездно предоставлять лошадей, мулов или верблюдов для перемещения предъявителей сих грамот…
– Повешу, клянусь мамой! Или в евнухи… Румал-джан, хочешь в евнухи?
– …ибо все злокозненные преступники пойманы и получили по заслугам, а гостям и жителям Бадандена ничто более не угрожает…
– Пойманы? Все?
– Не все, – хладнокровно ответил Азиз-бей, отставляя кубок с вином. – Вуча Эстевен сбежала. Мы опоздали.
Они сидели в духане, празднуя победу.
Победу, которая, как только что выяснилось, сбежала.
– Виконт, эта женщина – убийца, но не самоубийца. Она никогда не вернется в Баданден.
– Но ведь она… она будет продолжать! ..
– Вы слышали указ? "Все преступники получили по заслугам". Дело закрыто. Вы нам очень помогли. И вас это больше не касается. Виконт, вы мне нравитесь. Поэтому, ради всего святого, прислушайтесь к дружескому совету: уезжайте. Наградную сумму вам выдадут векселем на любой из крупных банков. Уезжайте и забудьте историю Лысого Гения, как страшный сон. Иначе…
Азиз-бей помолчал.
– Мне кажется, казна вашей удачи исчерпала себя. Не искушайте судьбу.
– Уехать? И наслаждаться триумфом?
– Можете наслаждаться триумфом здесь. Пока не надоест. А потом – уезжайте.
Счастливый конец, писал Томас Биннори в "Мемориалиях", падает на сказку, как топор палача, укорачивая ее на голову. Ту лишнюю голову, которая думает и сомневается, мешая счастью, обсевшему финал, словно мухи – труп загнанной лошади.
Джеймс не читал "Мемориалий".
