Содержание → CAPUT V → Часть 4
Часть 4. Глава 5.
Зря он это спросил.
Обнажив рапиру, Джеймс жестом попросил ближайшего пикинера обождать – и без лишних слов занял место напротив, вежливо отстранив ученика с саблей. Тот сперва глянул на подмастерье: дескать, все ли в порядке? – и, дождавшись ответного кивка, убрался прочь.
– Ан гард, сударь!
Смеясь, Джемс www.musicbuycheap.ru отсалютовал пикинеру.
– И – раз!
Усатый силач-пикинер, как автомат, созданный умельцем-механикусом, шагнул и сделал выпад. Этот выпад ничем не отличался от сотни предыдущих. Для пикинера – но не для Джеймса. Взяв заказанную "высокую приму", вместо того, чтобы убраться с линии атаки вбок, молодой человек с быстротой молнии ринулся вперед, вертясь волчком и вынося кисть руки с рапирой вверх, еще выше, "подвешивая" над лбом в "спущенную септу".
Словно бешеное веретено, опоясанное стальной нитью, прокатилось по древку пики. Пикинер еще выдыхал финальное "Х-ха! ", а Джеймс Ривердейл уже стоял слишком близко к нему, и острие рапиры грозило вонзиться, упав сверху вниз, в ямочку между ключицами усача.
– Вот что я скажу, сударь! – подвел итог Джеймс.
Подумал и добавил:
– В целом – неплохо. Но скорость выполнения приема не должна мешать ученикам думать. Иначе мы торопимся в пропасть.
Последняя сентенция принадлежала дедушке Эрнесту. Объяснять это подмастерью молодой человек счел излишним.
– Я рада, что вам понравилось, – сказали за спиной.
Джеймс повернулся.
За ним, держа в руках шпагу, стояла дама.
– Пойдемте, я вас попробую.
Да, она выразилась именно так: попробую. Что самое удивительное, это не вызвало в Джеймсе ответную волну раздражения. Наверное, потому, что дама говорила кратко и деловито, подобно Франтишеку Челлини, когда тот знакомился с новым учеником.
– Я полагал, это зал маэстро Бернарда?
– Маэстро Бернард – мой муж.
Дама помолчала, глядя строго перед собой, и уточнила:
– Мой покойный муж. После его смерти все дела в зале веду я. Вас что, не предупредили? Если вас это не устраивает…
– Рад следовать за вами, – поклонился Джеймс. Ситуация начала его забавлять. – Меня все устраивает. Как мне называть вас, маэстро?
– Так и называйте: маэстро.
– А вне занятий? У вас есть имя?
– Вуча, – сухо ответила дама со шпагой. – Вуча Эстевен.
Странное имя, подумал молодой человек.
Редкое.
Они вернулись во дворик через полчаса, раскрасневшиеся и слегка возбужденные. На первом этаже дома располагался крошечный зальчик на одну-две пары. Джеймс с маэстро Вучей без труда там поместились, и еще осталось место для десятка славных выпадов, дюжины удачных парадов и одной просто роскошной контратаки с оппозицией.
– Я бы рекомендовала вам найти более опытного учителя, – сказала Вуча Эстевен. – При вашем уровне подготовки…
Румянец на щеках, а также легкая хрипотца в голосе делали даму менее черствой. Да что там! – скажем прямо, более привлекательной. Жаль, румянец быстро сошел, уступив сцену прежней бледности щек, а голос вновь напомнил шуршание песка на склоне бархана.
– У меня вы мало чему сможете научиться.
Джеймс рассыпался в комплиментах, заверяя, что лучшего учителя в Бадандене не найти. Что зал маэстро Бернарда, земля ему пухом, превосходен. Я даже готов заплатить вперед за неделю занятий, сказал Джеймс.
Он не кривил душой и заплатил бы хоть за месяц вперед.
