Содержание → CAPUT V → Часть 5
Часть 5. Глава 5.
Он узнал почерк.
Академическая школа: точная, размеренная, но без блеска. Блеск заменяет скорость. Удары идут короткими, взрывными шквалами; защиты ставятся так плотно, словно боец очень переживает за сохранность своей кожи. Работа шпагой – от локтя; пальцы уходят под поперечины гарды. Такую манеру слухи приписывали Губерту Внезапному, герцогу д'Эстремьер. Скользящие перемещения. Ставка на ослепляющие серии. И многое другое, что ясно говорило: рябой маниак вынес кое-какую премудрость из зала маэстро Бернарда.
Не от покойника, когда тот был еще в добром здравии.
От Вучи Эстевен.
Ближе к концу "пробы" Джеймс едва не рехнулся, присматриваясь к женщине и гадая: не она ли встретилась ему в оружейной лавке Мустафы? А что? Переоделась мужчиной, фигурой похожа; на голову – хитрый парик, рябые щеки – грим… Нет, парик не подходит. И грим – ерунда. Амулет, вызывающий морок? Личина, наведенная знакомым чародеем? Ага, и Мустафа при этом видит одну личину, а Джеймс Ривердейл – другую! Сложно, слишком сложно…
Идея была безумной. Азиз-бей, должно быть, за подобные идеи увольнял сотрудников Канцелярии Пресечения без выходного пособия. И правильно делал.
Но почерк…
В финале молодой человек убедился, что почерк Вучи, несмотря на сходство с действиями рябого, все же имеет и ряд коренных отличий. Убедившись же, отбросил мысль о личине. Ну, не вполне отбросил – отложил про запас.
Мы, циники, ничего не отвергаем окончательно.
– Сейчас вы заплатите только за сегодняшний урок, – сказала Вуча Эстевен, дама со шпагой. – Что сделано, то оплачено. Баш на баш, если угодно.
И назвала сумму: вполне приемлемую. Дождавшись, когда Джеймс протянет ей деньги, она взяла монеты без малейшего стеснения или показного отвращения к презренному металлу, каким щеголяли на людях некоторые маэстро. Было видно, что деньги Вуче нужны, и она спокойно берет их за честно выполненную работу.
– Завтра обдумайте все, как следует. И если решите продолжить уроки, приходите вечером, после захода солнца. Мы подпишем контракт, где оговорим срок занятий и сумму гонорара.
Она, не глядя, бросила шпагу подмастерью. Фернан ловко поймал оружие, отсалютовал вдове маэстро Бернарда и улыбнулся. Пожалуй, он был влюблен в Вучу, несмотря на разницу в возрасте. Это скоро пройдет, подумал Джеймс. Главное, чтобы парень не натворил глупостей.
Вуча Эстевен – не самый удачный предмет обожания.
– Я приду завтра.
– Хорошо.
Словно в ту же минуту забыв о существовании Джеймса Ривердейла, Вуча быстрым шагом направилась к трем парам, что до сих пор работали саблю против пики. Становилось ясно, откуда в этой школе сухая академичность – она достигалась многократным, многочасовым повторением, въедающимся до мозга костей.
– Муса, ты изменил рисунок боя?
Лишь сейчас Джеймс обратил внимание, что один из учеников с саблей, поименованный дамой Муса, на выпады пикинера отвечает вращением и сближением, явно подсмотренным сами знаете где. Муса исполнял прием вполне достойно. А для первого раза и вовсе замечательно.
Разве что саблю, учитывая ее кривизну в сравнении с рапирой, следовало бы выносить повыше и брать "козырьком".
– Да, маэстро!
Закладки
- Но жить хотел так, как людям и не снилось.…
- Да ты поэт, насмешливо свистнул ветер в руинах. Остатки…
- – О, сие правило установлено в дворце милосердного…
- в котором все остается по-прежнему: плеск…
- – Вы ранены? ! Лежите, не вставайте! Сейчас…
- Трон безусловно являлся выдающимся произведением…
- в котором мы знакомимся с одним хайль-баши,…
- Если оно не закончится прямо здесь. Прямо…
- Я все сделал правильно, говорил Джеймс. Ты…
- Фернан! Есть на свете справедливость! Правы были…
- Но и просто наслаждаться триумфом у него не получалось.…
- Джеймса мало интересовало, поймет хайль-баши…
- Ворота ему открыл подмастерье Фернан. – Добрый…
- Нерукотворный обелиск утеса нависал над вершинами…
- Зря он это спросил. Обнажив рапиру, Джеймс жестом…
