Содержание → CAPUT VIII → Часть 2
Часть 2. Глава 8.
– Вы ранены? ! Лежите, не вставайте! Сейчас я пошлю за лекарем…
– Не надо лекаря! Я сама.
– Но, Мэлис…
– Никаких "но"! Кто тут ведьма, я или ты? ! Позвольте, виконт… Не смущайтесь, вы – не первый мужчина, какого я увижу нагишом. Фарт, неси мой ларчик с зельями! Да, кликни слугу: пусть тащит бинты, корпию, полотенца и много горячей воды. И дюжину свечей белого воска с фундаром – у них должны быть. Быстро!
– Понял, дорогая, – ответил лучший венатор Реттии, маг высшей квалификации Фортунат Цвях, хорошо знавший характер обожаемой супруги. – Я мигом.
И исчез. detective-book.ru
– Овал Небес! На вас живого места нет! Вы бились с целой бандой? !
– Можно сказать и так…
– Когда вас ранили? Вчера? Вечером? ! Странно… Судя по ранам, никогда не скажешь. У хомолюпусов, конечно, заживление идет еще быстрее, но… Вы самый живучий виконт во всей Реттии! А, вот и мои зелья!
Мэлис проворно выхватила из рук мужа увесистый резной ларец, покрытый кирпично-красным лаком, и взялась перебирать содержимое.
– Мэл, виконту не вредно разговаривать?
– Не вредно.
– Тогда позвольте узнать, что с вами случилось?
Фортунат придвинул кресло и устроился рядом с кроватью.
Еще вчера днем Джеймс Ривердейл наверняка не стал бы откровенничать. Отделался бы кратким рассказом о драке с шайкой злодеев – что, по большому счету, было бы чистой правдой, хотя и в урезанном виде. И начал бы лелеять планы скорой мести.
Сейчас же он чувствовал неодолимое желание рассказать магу все. Чары, развязывающие язык? – нет, молодой человек ни на минуту не сомневался, что охотник на демонов не прибег бы к столь недостойному способу разговорить собеседника. Просто в пансионат Ахмета, верхом на измученной лошади, добрался человек, во многом не похожий на своего предшественника. Различия и радовали, и пугали – но их следовало принимать, как свершившийся факт, а не прятать голову в песок.
…мы, ревнители идеалов…
…мы, циники…
Это осталось в прошлом, в синей ночи под желтым месяцем.
Джеймс уже открыл рот, собираясь начать, но ему помешали. Явились двое слуг с огромной лоханью, над которой столбом стоял пар. Третий слуга принес корпию и полотенца. Четвертый – свечи. Далее прибыл лично Толстяк Ахмет, сокрушаясь и охая. Он проморгал приезд Джеймса, и сейчас искупал вину.
Выставить хозяина вон, а главное, убедить в том, что никого не следует извещать о прискорбном случае, стоило большого труда. Наконец Мэлис поблагодарила Ахмета так вежливо и обстоятельно, что хозяин побледнел и испарился.
Отказавшись от помощи слуг, маг с ведьмой сами раздели дико стесняющегося Джеймса, усадили в лохань, и Мэлис принялась обмывать раны. Рассказывать что-либо в такой ситуации было бы весьма затруднительно, и молодой человек ограничился блаженными стонами. Вскоре его насухо вытерли мохнатым полотенцем, вернули в кровать, и рыжая ведьма принялась колдовать над ранами – смазывая их вонючими мазями и шепча наговоры над свечами, зажженными от щелчка пальцев венатора.
Все это время Джеймс счел за благо молчать. Скажешь что-нибудь невпопад – и на ране, чего доброго, вместо новой кожи нарастет драконья чешуя!
– Ну, вот и все, – ободряюще подмигнула Мэлис. – Дорогой, ты не сольешь мне из кувшина? Я хочу помыть руки…
– Простите, виконт, что настаиваю… Я не слишком любопытен, но в данном случае очень беспокоюсь за вас. Я не только о ранах. Взгляните на себя.
