Генри Лайон Олди

Захребетник

Издательство:	Эксмо
Издана:	Москва
Жанр книги:	Фэнтези
ISBN:	5-699-19315-4, 978-5-699-19315-8

Содержание → CAPUT VIII → Часть 3

Часть 3. Глава 8.

← Часть 2

Часть 4 →

Держа кувшин, Фортунат свободной рукой указал на овальное зеркало в тонкой раме, висевшее на стене. Располагалось зеркало удобно: молодой человек мог видеть свое отражение, не вставая с кровати.

Поначалу Джеймс ничего особенного не усмотрел – если, конечно, не считать последствий конфликта с Вучей Эстевен. А потом неудачно повернул голову – и увидел.

Серебристые нити в волосах.

Они смотрелись чужеродно, непривычно. Словно град побил ниву пшеницы, блестя подтаявшими льдинками.

– Вы расскажете, что с вами произошло?

…Когда Джеймс закончил, охотник на демонов долго молчал. Молчала и ведьма, глядя не на раненого – на мужа; боясь нарушить тишину, помешать венатору думать.

– Это худшее из того, что могло случиться.

Голос мага звучал жестью под ветром.

– Это гений.

Рассказ Фортуната Цвяха, охотника на демонов, не вполне понятный случайному слушателю, но и для рассказчика тоже понятный не до конца

"Гении не от мира сего! " – говаривал Гарпагон Угрюмец, учитель Фортуната Цвяха в нелегком деле охоты на демонов, когда был в дурном настроении. То же самое он повторял после визита Трифона Коннектария, своего друга детства, отца гипотезы осевой конгениальности – но в данном случае Гарпагон еще и бранился последними словами, не стесняясь присутствием молодого ученика.

И был прав.

Гении существуют. Это известно любому чародею с высшим, и даже средним профессиональным образованием. Людям, не связанным с Высокой Наукой, это известно ничуть не в меньшей степени – но, в отличие, от чародеев, факт существования гениев их не раздражает. По одной гипотезе, гении считалась высшей формой эволюции джиннов. По другой – гении были недобоги, тупиковая ветвь. По третьей, совсем уж завиральной гипотезе (за авторством Коннектария, о которой речь шла выше), гении – аборигены миров, нанизанных с нашим на единую мануальную ось, данные нам в ощущении при достижении пиков их личной гениальности.

Честно говоря, ни одна из гипотез не получила должного подтверждения. Изучать гения можно лишь по его проявлениям, а закономерности, полученные таким путем, могли свести с ума кого угодно. "И сводили! " – добавлял Гарпагон Угрюмец после визита Трифона Коннектария выразительно крутя пальцем у виска.

Гения же во плоти никто и никогда не видел.

Да, Добряка Сусуна изображали пузатым весельчаком, перед которым два лысых мальчика несли поднос с людскими грехами и тяготами – дабы гений мог их пожрать на радость своим поклонникам. Да, Черную Кварру рисовали в виде черного, как смоль, квадрата – и верили, что, сосредоточась на квадрате, всякий через сорок восемь часов узрит истинный облик Кварры, Расхитительницы Пороков. Но традиция эта пошла откуда угодно, только не от явления гениев народу.

Скажите на милость, кто первым придумал при виде шелудивой собаки скакать на одной ножке, петь: "Кварра, Кварра, сделай милость, чтобы мне деньга приснилась! " – а в конце тянуть себя за нос? Но ведь скакали, и пели, и тянули – и в трех случаях из пяти милость Черной Кварры вскоре приносила верующему материальную прибыль!

Добрыми или злыми гении не были. Их такими звали, в зависимости от характера проявлений, стабильных или случайных. Тот же Добряк Сусун в давние времена слыл не таким уж добряком, а "петух отпущения", приносимый гению в жертву, не всегда был петухом…