Содержание → CAPUT V → Часть 2
Часть 2. Глава 5.
– Чудесно поживает. Но я не понимаю, какое имеет отношение…
Дядя Магома очень хитро шевельнул кончиком носа и растопырил уши, став похож на летучую мышь. Молодой человек даже не сразу понял, что старик улыбается.
– Считайте, мой вспыльчивый сударь, что таким образом я спросил у вас рекомендательные письма. И остался вполне удовлетворен. Обождите пять минут, вы получите полный список залов. Если вы дадите обещание передать от меня поклон вашему деду, я добавлю к списку еще одну бумагу.
– Какую бумагу?
– Просьбу от Совета Гильдии всячески содействовать вам. Это означает десятипроцентную скидку в оплате занятий.
Покидая Гильдию со списком, сунутым за обшлаг рукава, Джеймс задержался у гильдейской "Дороги славы" – галереи портретов знаменитых баши-бузуков. Чем-то выставка напоминала розыскные пюпитры у мушерифата. Должно быть, манерой художника – здесь, вне сомнений, тоже потрудился Кемаль, племянник Азиз-бея.
На третьем сверху портрете красовался Дядя Магома.
Если верить подписи, шестикратный "Золотой Ятаган", дважды "Волшебное копье", учредитель турнира "Моргенштерн Бадандена", сопредседатель Гильдии и все такое. За спиной Дяди Магомы художник изобразил стены из розового туфа, полированные двери, вертикальную надпись, сделанную рунами, резные коньки крыши – короче, храм, который Джеймс узнал с первого взгляда.
Храм Шестирукого Кри.
На южной окраине Бадандена смотреть было не на что. К прохожим тут не бросались уличные торговцы, наперебой предлагая вино и щербет, несгораемые веера из перьев феникса и амулеты из чешуек, добровольно отданных великодушными драконами, медовую самсу – и, конечно же, вездесущую халву. Не орали зазывалы, тщась затащить клиента в бесчисленные лавки, лавочки и лавчонки, чайханы, духаны и духанчики.
Да и прохожих здесь: раз, два – и обчелся.
Вернее, даже раз – и все. Долговязый бездельник в замызганном халате, топавший впереди Джеймса, минутой раньше свернул в проулок. Молодой человек остался на улице один.
По обе стороны тянулись высокие дувалы: глухие, неприветливые, радуя глаз разве что разнообразием материала, из которого их сложили. Ядовито-желтый и пористый ракушечник, кирпичная кладка, обожженная на солнце глина; облупленная штукатурка местами открывала грубо тесаный туф… От незваных гостей, имеющих обыкновение лазить через заборы, хозяева обезопасили себя всяк на свой манер: сверкали на солнце клыки битых стекол, торчали ржавые штыри, загнутые наружу и острые на концах, заплетали верх стены лианы крюколиста…
Меловая пыль под ногами, палящее светило над головой и бесконечные дувалы. Нет, этот квартал не предназначался для туристов.
Третий день, пользуясь списком Дяди Магомы, Джеймс бродил по городу, переходя из одного фехтовального зала в другой. Где-то задерживался на полдня, где-то хватало часа. Анхуэсский стиль мечевого боя, ла-лангские крисы, "Орлиный ятаган" мастера Абдул-Хана, рукопашный бой жителей острова Экамунья, "Мерцающее копье" тугрийских чыдыров…
Не то.
Из списка оставались три зала. Если он не обнаружит хотя бы намек на знакомый почерк…
Ага, кажется, пришли.
– Добрый день!
Ворота Джеймсу открыла дама, примечательная во многих смыслах.
Окажись на месте нашего молодого человека рассказчик занимательных историй, пьяный от вдохновения —он воспел бы неземную прелесть, стройность и красоту дамы. Воспел – и ввел бы в заблуждение почтенных слушателей.
Закладки
- в котором задают вопросы и шевелят ушами,…
- Трон безусловно являлся выдающимся произведением…
- в котором рассказываются удивительные историио…
- Но жить хотел так, как людям и не снилось.…
- Зря он это спросил. Обнажив рапиру, Джеймс жестом…
- – О, сие правило установлено в дворце милосердного…
- – Вам, юноша, – Джеймс с трудом простил Дяде…
- Ворота ему открыл подмастерье Фернан. – Добрый вечер,…
- Фернан! Есть на свете справедливость! Правы были…
- Жженый Покляпец, могила великого Нихона, прозябал…
- в котором все остается по-прежнему:…
- в котором мы знакомимся с одним хайль-баши,…
- Джеймса мало интересовало, поймет хайль-баши его…
