Содержание → CAPUT I → Часть 4
Часть 4. Глава 1.
– И тем не менее, – сказали за спиной. – Я не о вас, сударь. Вы чудесно владеете клинком. Но эта бретта слишком тяжела для таких игр. Есть риск получить по голове. Или по руке. Скорость – великое дело.
– Возможно, я получу по голове, – спокойно ответил Джеймс. – А возможно, кое-кто получит славный укол в локоть. Или ладонь доброй стали в правый бок. На вашем месте я бы не был столь категоричен…
И повернулся к незваному советчику.
Разумеется, это был не хозяин лавки.
Хозяин бы себе никогда не позволил фамильярности.
Это был клиент.
В определенной степени, выражаясь слогом трубадуров, Джеймс смотрел в зеркало. Любитель "свинских мечей" оказался с ним одного роста. И сложен был примерно так же: сухой, гибкий, подвижный. "Звоночек", шутил дедушка Эрнест, находясь в добром расположении духа.
Одевался клиент не по баданденской – скорее по южно-анхуэсской моде. Хубон на волосяной подкладке, формой напоминающий доспехи; широкие, туго простеганные штаны до колен. На плечи "охотник", как молча прозвал его Джеймс, набросил короткий плащ. Голову венчала шляпа с узкими полями.
Но что касается лица, то зеркало оказалось кривым.
Лицо под шляпой подходило скорее бюргеру-пивовару, мало гармонируя с телосложением записного дуэлиста. Брюзгливый рот, одутловатые щеки. Мешки под глазами. На висках – косые залысины; на затылке волосы собраны в щеголеватый пучок – черно-серебряный, как первый из двух новых камзолов Джеймса. Рябые щеки – последствия оспы или кожной болезни. Шрамик на левой скуле: звезда о семи лучах. Под кустистыми бровями, спрятавшись в норы глазниц, блестели две вишни – влажные, очень темные.
И орлиный нос с нервными ноздрями.
Раньше, беседуя с хозяином, "охотник" стоял к Джеймсу спиной. Молодой человек не мог видеть его лица. Разве что мельком, когда "охотник" слегка поворачивал голову, изучая приглянувшееся оружие. И все равно, казалось, что у него было другое, более подходящее лицо.
А это ему приспособили от случайного чужака, на скорую руку.
Потехи ради.
"Что за дурацкие мысли? !" – одернул себя Джеймс.
В самом деле, для выпускника хомобестиария Шестирукого Кри, человека, одной из трех боевых ипостасей которого был гнолль-псоглавец, он мыслил слишком косно. Если ты видел человеческие лица у птиц, львов и козлов, или бычью морду над мощными плечами богатыря, как у Иржека Чапы, добродушнейшего борца-минотавра, с кем ты выпил после занятий немало сладкого мускателя…
– Желаете попробовать?
В словах Джеймса крылся вызов.
Хозяин лавки благоразумно исчез без промедления. К чему мешать благородным господам делиться друг с другом секретами искусства? Видимо, он сталкивался с подобными случаями не в первый раз. А иногда даже имел от этого кое-какую выгоду.
Но недоверчивый собеседник вдруг улыбнулся, разом сняв напряженность ситуации. Когда рябой улыбался, лицо его становилось гораздо симпатичней, прямо-таки лучась обаянием.
– Я не хотел вас обидеть, сударь. Простите, если мой комментарий показался вам оскорбительным. Конечно же, я хочу попробовать. Только, умоляю вас, давайте помедленнее… Мне хотелось бы вникнуть в суть приема, а не провоцировать ссору. Полагаю, вы тоже не сторонник рейнконтра?
Джеймс кивнул, оттаивая.
Рейнконтром в школах фехтования называли бой без правил.
– Эй, хозяин! – рябой огляделся. – Дай-ка нам пару шелковых пуговиц!
– Зачем? – поморщился Джеймс.
Он не был поклонником пуговиц, обтянутых шелком – их надевали на острия шпаг во время учебных поединков.
– Смею надеяться, сударь, мы с вами достаточно опытны?
В качестве согласия рябой обнажил шпагу, висевшую у него на поясе, и отсалютовал Джеймсу. В ответ молодой человек приветствовал "охотника" бреттой, которую до сих пор держал в руке – и без предупреждений перешел к действиям, двигаясь с демонстративной неторопливостью.
Финтом в кварту он вынудил соперника сделать шаг назад. Затем, притворившись, что замешкался с продолжением, спровоцировал серию ответных ударов, коротких и быстрых, наносись они в настоящем, а не договорном бою. Этой атаке, в которой чувствовалась школа, Джеймс противопоставил ряд академически четких, выверенных, что называется, "до ногтя" парадов. И в тот миг, когда звон клинков достиг апогея – так опытный дирижер сердцем чувствует нарастающее крещендо оркестра – молодой человек провел требуемый passadosotto.
Закладки
- Жженый Покляпец, могила великого Нихона,…
- Трон безусловно являлся выдающимся произведением…
- Я все сделал правильно, говорил Джеймс. Ты все сделал…
- – Вам, юноша, – Джеймс с трудом простил Дяде Магоме…
- – О, сие правило установлено в дворце милосердного…
- в котором все остается по-прежнему: плеск…
- в котором рассказываются удивительные…
- Джеймса мало интересовало, поймет хайль-баши его намек…
- Нерукотворный обелиск утеса нависал над вершинами…
- Если оно не закончится прямо здесь. Прямо сейчас.…
- – Вы ранены? ! Лежите, не вставайте! Сейчас…
