Содержание → CAPUT I → Часть 5
Часть 5. Глава 1.
Не очень глубокий, но вполне достаточный.
Кончик бретты легонько тронул локоть "охотника".
– Туше!
– Блестяще! Признаюсь, я был не вполне прав, споря с вами…
Похвала, скажем честно, приятна даже самым прожженным циникам. Джеймс подумал, что ошибся с первоначальной оценкой рябого. Вне сомнений, достойный сударь. Весьма достойный.
И готов признать ошибку вслух, что есть признак благородства.
– Еще раз?
– Конечно! Что вы скажете, если я…
Рябой попробовал в конце серии достать клинком голову уклоняющегося Джеймса – и не достал. Вместо этого длинная бретта еле слышно уколола его в правый бок. Войди рапира всерьез, у "охотника" возник бы повод опасаться за свою драгоценную печень.
– Превосходно!
– Вы мне льстите…
– Ничуть! Позвольте, я рискну повторить вслед за вами…
Джеймс кивнул и поменялся с "охотником" ролями, перейдя в атаку. Парады рябого выглядели более чем прилично; правда, им недоставало блеска. Повторяя passadosotto, рябой применил тот самый глубочайший вариант с опорой левой рукой об пол. Вышло неплохо, но в последний момент задняя нога «охотника» чуть поехала.
Удерживая равновесие, рябой больше, чем следовало бы, наклонился вперед. Выпад получился длиннее задуманного, и острие шпаги разорвало ткань камзола на боку Джеймса Ривердейла.
Камзола цвета корицы, с золочеными крючками.
Боли Джеймс не почувствовал. Царапина, поводом для которой явилась неловкость рябого, вряд ли была опасна. Вместо раздражения – камзол-то жаль, как ни крути! – в сердце закралось горделивое удовлетворение. Прием-то вы, сударь, повторили, но сами видите – в руках мастера и палка гору насквозь проткнет, а подмастерью вели от пола отжиматься, он и лоб всмятку…
– Ах! До чего я неловок! Сударь, молю вас…
Рябой рассыпался в извинениях.
Выглядел он трогательно: испуган, взволнован, готов на все, лишь бы раненый не счел его ошибку намеренной провокацией. От денежной компенсации Джеймс отказался, несмотря на то, что рябой настаивал; предложение оплатить лекаря также отклонил. Царапина сразу перестала кровоточить, не испачкав ткани. А камзол, как выяснилось при внимательном осмотре, вполне мог обойтись ниткой, иголкой и незамысловатыми услугами портного.
За удовольствие надо платить.
Мы, циники, это знаем.
Дырка в камзоле и оцарапанный бок – невелика плата за радость скрестить клинки с достойным человеком. Вы, сударь, так и понимайте: обиды не держу, вполне доволен, извинения принял. Рекомендую добиться, чтобы кисть и локоть руки шли вниз одновременно. Да, совершенно верно. Еще поработайте с ногами, следя, чтоб вас не поймали на укол с оппозицией. И будете неподражаемы.
Разрешите откланяться?
Бретту Джеймс раздумал брать. Все-таки тяжеловата. Впрочем, если в день отъезда из Бадандена останутся лишние деньги, а хозяин лавки не найдет бретте другого покупателя…
Размышляя таким образом, он вышел на бульвар, прошел девять с половиной шагов от входа в оружейную лавку до разносчика халвы, затем еще двадцать четыре шага к чайхане "Под небом голубым" – где сел за ближайший столик и вскоре отдал должное люля-кебабу, завернутому в тончайшую лепешку, шиш-кебабу на вертеле, политому кислым молоком, джуджа-кебабу из цыпленка, жареного над углями из можжевельника, и "черной" похлебке на бараньей крови с кардамоном.
В качестве десерта он взял нугу, рахат-лукум, козинаки и, разумеется, халву.
В разумном количестве.
А потом спросил у чайханщика:
– Уважаемый, где можно найти поблизости хорошего портного?
Закладки
- Но и просто наслаждаться триумфом у него не…
- Трон безусловно являлся выдающимся произведением…
- в котором рассказываются удивительные…
- в котором задают вопросы и шевелят ушами,…
- – О, сие правило установлено в дворце милосердного…
- Но жить хотел так, как людям и не снилось. Со второго…
- Если оно не закончится прямо здесь. Прямо…
- Да ты поэт, насмешливо свистнул ветер в руинах.…
- Джеймса мало интересовало, поймет хайль-баши…
- Жженый Покляпец, могила великого Нихона, прозябал…
- Нерукотворный обелиск утеса нависал над вершинами…
- в котором мы знакомимся с одним хайль-баши,…
- Фернан! Есть на свете справедливость! Правы были…
