Содержание → CAPUT I → Часть 3
Часть 3. Глава 1.
– Пеналы! Каламы! Чернильницы!
– Кому древний артефакт? Из Жженого Покляпца? ! Из Цветущей Пустыни? !
– Халва!
– Публичные казни! Все на площадь Чистосердечного Раскаяния!
– И вот эта пери, чьи бедра – кучи песка, а стан подобен гибкой иве, покачиваясь и смущая умы, говорит мне голосом, подобным свирели: "Пять дхармов, ишачок, и стели коврик хоть здесь…"
– А ты?
– А что я? Постелил…
– Халва-а-а-а-а!
– Рустенские клинки! Ла-лангские копья! Сами колют, сами рубят!
От разносчика халвы до наемного зазывалы, что драл глотку перед оружейной лавкой, было ровно девять с половиной шагов. Это если идти по прямой. Зачем Джеймс считал шаги – неизвестно. И зачем решил зайти к оружейнику, тоже осталось загадкой; в первую очередь, для него самого. Покупать копье, которое, согласно рекламациям, само колет – орехи, что ли? – он не собирался.
Любому копью-самоколу Джеймс Ривердейл предпочитал рапиру в правой руке и дагу в левой. Но отпрыск семьи, поколение за поколением рождавшей учителей фехтования, сам отменный боец, любимец маэстро Франтишека Челлини, прошедший полный курс воинской гипно-конвертации в хомобестиарии храма Шестирукого Кри; человек оружия до мозга костей…
Странно, что он не явился в эту лавку сразу по приезду в Баданден.
Должно быть, цветущие абрикосы отвлекли.
Наличие зазывалы наводило на грустные размышления. Хороший клинок не требует, чтобы про него орали на весь бульвар. Настоящий булат из Рустена любит тишину, потому что, как правило, провозится контрабандой. Но, шагнув за порог и окинув взглядом стойки с товаром, предназначенным для нанесения ран разной степени тяжести, Джеймс понял: все не так уж плохо.
Вполне славные крисы из Мальтана.
Можно кое-что подобрать из стилетов.
Копья – дерьмо.
Раздолье для любителей ятаганов.
Рустенские сабли – подделка.
Есть приличные бретты с чашкой в "пол-яйца".
В глубине лавки хозяин, бойкий толстячок, обсуждал с клиентом достоинства охотничьей шпаги. Клиенту нравился длинный и прочный клинок, расширявшийся к острию на манер лопаточки. И рукоять нравилась. Но поперечная чека, вставленная в отверстие лопаточки, ему казалась недостаточно надежной.
Хозяин же уверял, что чека несокрушима, как Овал Небес.
– Слона удержит! Дракона!
– Так уж и дракона… – сомневался клиент.
– Левиафана!
Охотничья шпага мало заинтересовала Джеймса. Такие в Реттии называли "свинскими мечами", и ходили с ними не на слона, и уж тем более не на дракона, а на дикого кабана.
Должно быть, клиент – страстный любитель кабаньей печенки…
Он повертел в руках тяжелый палаш-зульфикар с раздвоенным острием и вернул обратно на стойку. Палаш не вдохновил, несмотря на экзотичность "жала". Разочаровал и легкий фламберж с волнистым лезвием – главным образом, ценой. Метнув в мишень три кинжала бахарской работы, один за другим, Джеймс состроил кислую мину.
И наконец взял ту бретту, на которую положил глаз еще при входе.
"Никогда не стоит явно демонстрировать свой интерес, – учил его дед. – Кто бы на тебя ни смотрел, в открытую или исподтишка, враг или торговец, оставайся невозмутим. Впрочем, дорогой внук, не в коня корм. Это понимаешь только с годами…"
Джеймс тайком улыбнулся.
Мы, циники, и в молодости бесстрастны, как скала.
Он сделал пару пробных выпадов, глубоких и нарочито медлительных. Взял ряд небрежных парадов: приму, терцию, круговую секунду. Со стороны могло показаться, что молодого человека атакуют шквалом секущих ударов. Завершилась серия уклонением одновременно с глубочайшим passadosotto, при котором левая рука оперлась о пол.
Получилось недурно.
Очень длинный и тяжелый клинок бретты позволял на рипосте удачно сыграть корпусом, выдергивая оружие в другую плоскость.
– Не ахти, – сказали за спиной.
Не оборачиваясь, Джеймс повторил всю серию, от первого выпада до завершающего рипоста с passadosotto. На этот раз он в финале довел дело до крайности, буквально стелясь над землей и далеко отставив назад левую ногу.
Острие бретты ударило в опору стойки с кинжалами.
Закладки
- Жженый Покляпец, могила великого Нихона, прозябал…
- Но жить хотел так, как людям и не снилось. Со…
- Да ты поэт, насмешливо свистнул ветер в руинах.…
- Я все сделал правильно, говорил Джеймс. Ты все…
- в котором рассказываются удивительные…
- – Вам, юноша, – Джеймс с трудом простил Дяде Магоме…
- в котором задают вопросы и шевелят…
- Джеймса мало интересовало, поймет хайль-баши…
- Трон безусловно являлся выдающимся произведением…
- – Вы ранены? ! Лежите, не вставайте! Сейчас…
- Фернан! Есть на свете справедливость! Правы…
- Но и просто наслаждаться триумфом у него не получалось.…
- в котором мы знакомимся с одним хайль-баши,…
- Зря он это спросил. Обнажив рапиру, Джеймс жестом…
- Если оно не закончится прямо здесь. Прямо сейчас.…
