Содержание → CAPUT VII → Часть 4
Часть 4. Глава 7.
Если глупец проникается чувством сострадания и разрешает веспертилу "войти" – он погиб.
Запекшиеся губы Джеймса Ривердейла исказила улыбка. Осторожность с позором отступила, поджав хвост. Чего можно опасаться на пороге смерти? Он умрет в этих развалинах: хоть с веспертилом, хоть без. Что сделано, то оплачено. Сейчас он платит за гордыню и безрассудство.
Он заслужил.
Пустив иллюзорное создание согреться, он хотя бы не будет одинок в последние минуты жизни. Его смерть спасет чью-то жизнь, даст возможность продлить существование безымянной тайне, остывающей в руинах. Пусть адепты Высокой Науки и утверждают, что у подобных существ нет жизни – какое это имеет значение? Никогда не поздно учиться милосердию.
Никогда не поздно дарить милосердие просто так, ничего не ожидая взамен.
Иди ко мне, подумал Джеймс.
Иди ко мне.
Ничто не изменилось, ничего не произошло. Изменится ли окружающий мир от мыслей умирающего? – конечно, нет. Разве что ты сам наконец убедишься: рядом – никого.
Ты один.
Вдоль позвоночника пробежала стая ледяных мурашек. "Это все? – улыбнулся Джеймс. – Эй, захребетник, это все? Знаешь, уходить совсем не страшно…"
И провалился в небытие.
…Дрожь сотрясала Мироздание: от чертогов Нижней Мамы, где, радуясь, плясали демоны, до Вышних Эмпиреев, где в страхе рыдали ангелы. Вздрагивала земная твердь – словно вернулись в мир древние исполины и во главе с могучим Прессикаэлем уверенно двигались к цели, известной только им.
Дрожь сотрясала тело. От пяток, где копошились стаи ледышек, до темени, где копился жар. Морозный озноб пробежался по хребту – и Джеймс, не понимая, что делает, вскочил на ноги, будто его ударили бичом.
Он едва не упал, наступив на полу длинного плаща из овечьей шерсти.
Руины сочились грязно-серой, неприятно мерцающей сукровицей. Она размывала, скрадывала очертания, сплавляя воедино развалины, барханы, мутное небо и зыбкую землю. Я умер, вспомнил Джеймс. Это Межмирье, Область Разделяющей Мглы. Здесь будет решаться, куда отправится моя душа, по какому из шести неисповедимых путей.
К сожалению, душе Джеймса по наследству от бренного тела достались раны, которые ныли и саднили, корка запекшейся крови на руках и отвратительное головокружение. Но в целом покойник чувствовал себя вполне сносно. Неудивительно: ведь он попал туда, где прекращаются земные страдания. "Память тела" мало-помалу растворится в свободном астрале, душа очистится от земной пагубы – и тогда…
Топот.
Топот копыт.
Все ближе…
Вот что пробудило его от мертвого сна! Забыв о ранах, спотыкаясь и увязая в песке, Джеймс поспешил навстречу невидимому во мгле всаднику, прячась за развалинами. Неужели правду говорили суровые моряки-северяне с острова Нордлунг? Он прижался к огромной стелле, испещренной загадочными письменами, похожими на танцующих человечков, и осторожно выглянул наружу.
Несмотря на вечные сумерки, царившие в Межмирье, неохотно, по частям расстающиеся с добычей, он сразу узнал всадника, едва тот приблизился. Угадал, почувствовал, ощутил…
Закладки
- – Вам, юноша, – Джеймс с трудом простил Дяде Магоме…
- Джеймса мало интересовало, поймет хайль-баши его намек…
- Трон безусловно являлся выдающимся произведением…
- Жженый Покляпец, могила великого Нихона, прозябал…
- Нерукотворный обелиск утеса нависал над вершинами…
- – Вы ранены? ! Лежите, не вставайте! Сейчас я…
- в котором рассказываются удивительные…
- Я все сделал правильно, говорил Джеймс. Ты…
- Да ты поэт, насмешливо свистнул ветер в руинах. Остатки…
- – О, сие правило установлено в дворце милосердного…
- Ворота ему открыл подмастерье Фернан. – Добрый…
- в котором задают вопросы и шевелят ушами,…
